Алексей Леонов мог стать первым русским побывавшем на Луне

Алексей Леонов мог стать первым русским побывавшем на Луне

18.10.2019 22:31 0 Категории:


Как человек он не был лишен сострадания,  и не оставался равнодушен к смертям его коллег и друзей в революционном, но опасном соревновании в космосе между сверхдержавами.
А, его страсть к искусству сделала его несколько нетипичным для ракетчиков «со стальным взглядом», которые составляли костяк космонавтов в 1960-х годах. Его хобби не всегда соответствовало технократическому характеру советских космических усилий.
 Руководитель ракетной программы СССР в 1970-х годах Василий Мишин считал, что проблема с первой в мире космической станцией "Салют-1" была вызвана тем, что один из карандашей Леонова попал в систему вентиляции и застрял. Последующая миссия по осмотру станции опровергла эти подозрения.

В конечном счете, Леонов запомнится как первый человек, который совершил выход в открытый космос. Но если бы все пошло иначе, он мог бы стать первым, кто отправится на Луну.



 Леонов родился в сибирской деревне Листвянка в 1934 году, когда в стране был расцвет сталинских репрессий, его отец был заключен в тюрьму. Поощряемые властями, соседи выстроились в очередь, чтобы обыскать дом Леоновых, его семья лишь смотрела на это все со стороны.

 Несмотря на склонность к рисованию, Леонов становится летчиком-истребителем. Несколько лет спустя он был принят в команду из 20 космонавтов, ставшими первыми в истории советской космонавтики. Он тренировался вместе с Юрием Гагариным, который в 1961 году стал первым человеком, полетевшим в космос. Эти двое стали лучшими друзьями.

 В марте 1965 года Леонов совершает свой первый полет на «Восход-2», выполняет первую космическую миссию. Пристегнутый к космическому кораблю тросом длиной 4,8 м (16 футов), он вылез из надувного воздушного шлюза, оттолкнулся и полетел над Землей. Перед ним открылась великолепная панорама – голубой шар был прямо под ним, во всех направлениях!
В 2014 году Леонов заявил Би-би-си, что он чувствовал себя «как песчинка».
 Но первая экскурсия за пределы космического корабля прошла не так, как планировалось - Леонов вскоре заметил, что его костюм раздувается.
«Мои руки выскользнули из перчаток, а ноги выскочили из сапог. Костюм стал свободным на теле», - сказал Леонов.



 Он чудом сумел вернуться обратно в корабль, только лишь после того, как выпустил половину воздуха из своего скафандра, из-за которого пережил ранние симптомы декомпрессионной болезни, также известные как «изгибы».
 Миссия столкнулась также с другими чрезвычайными ситуациями после выхода в открытый космос. Космонавты были вынуждены возвращаться на Землю в управлении ручного режима, автоматика на этот раз подвела. Это сработало, но космический корабль приземлился в заснеженных Уральских горах, далеко от предполагаемого места посадки. Леонову и его товарищу по команде Павлу Беляеву пришлось терпеть заморозки, пока их не обнаружила спасательная группа.

 Во время «Восхода-2» Леонов доказал, что у него было незаурядное самообладание – он спокойно устранял сложную и опасную для жизни проблему. Неудивительно, что позднее он был выбран, чтобы командовать первой попыткой Советского Союза приземлиться на Луну.

 В то время как успехи и неудачи американской программы «Аполлон» происходили под жесткой рекламой, Советский Союз скрытно работал над своими собственными лунными усилиями.
План посадки СССР на Луну имел много общего с Аполлоном, но были и ключевые отличия.
 
«В отличие от Аполлона, наш спускаемый аппарат нес только одного космонавта. Конечно, это было сложнее, но именно так и была разработана миссия», - сказал Леонов в интервью для сайта Музея науки.



 «При приближении к Луне мне пришлось бы выходить в открытый космос из модуля спуска на лунный аппарат. В установленное время космический аппарат и модуль лунного снижения будут разделяться. Я был бы единственным человеком на лунном корабле».

Леонов тренировался для посадки на Луну на модифицированном вертолете Ми-4. На высоте 110 м над землей он останавливал двигатель вертолета и сажал его в положение поворота (где ротор вращается только под действием воздуха, движущегося через него). На этой высоте вертолет соответствовал вертикальной скорости спускаемого аппарата во время его спуска на поверхность Луны.

 «Это была безумная идея, чрезвычайно опасная. Но я совершил девять таких посадок», - сказал Леонов в документальном фильме «Космонавты» на BBC в 2014 году.
 
Тем не менее, этим планам не суждено было сбыться, в 1966 году, когда Сергей Королев, главный конструктор и движущая сила советской космической программы, умер во время обычной операции. Программа потеряла свой импульс после его смерти.
 Кроме того, советские конструкторы не смогли сделать работоспособную ракету для полета на Луну.
 N-1 была 105 м (345 футов) в высоту и была ответом СССР на пусковую установку Saturn V от NASA. N-1 имела первую ступень, оснащенную 30 двигателями, расположенными в два кольца, в то время как у Saturn V было всего пять двигателей.

 Если бы все пошло иначе, Леонов мог бы первым идти по Луне вместо Нила Армстронга. Все четыре запуска советской ракеты закончились катастрофическим провалом. Но Леонов был убежден, что, если бы Королев жил, проблемы с N-1 были бы быстро исправлены.
 После того, как 20 июля 1969 года Армстронг и Олдрин приземлились в море спокойствия Луны, СССР свернул программу полета советского космонавта на Луну.

 В течение жизни Леонов испытал невосполнимую горечь потери своих близких друзей.
Одним из них была смерть его хорошего друга Юрия Гагарина в авиакатастрофе.



27 марта 1968 года Гагарин вылетел на самолете Mig-15 с военной базы под Москвой, чтобы проверить свои навыки пилота. Это был его последний полет, к большому сожалению, его самолет потерпел катастрофу.

 Когда его самолет не вернулся, Леонов присоединился к поиску Гагарина в лесу, окружающем базу, и опознал своего друга по тому, что осталось от его тела.

 В книге «Две стороны Луны», которую он позже написал в соавторстве с астронавтом НАСА Дэйвом Скоттом, Леонов сказал, что Гагарин был для него как брат: «Смерть никогда не казалась такой близкой или более ужасной», - писал он.

«За прошедшие годы я сделал много рисунков и картин этого ужасного места крушения: порванные деревья, дым, обломки».

 Он отказался верить слухам о том, что Гагарин пил, или выводу официального расследования - что самолет столкнулся с воздушным шаром.



 Вместо этого он потратил годы, продвигая свою собственную теорию, согласно которой, по сообщениям очевидцев, в том же районе и в тот же день, испытывался сверхзвуковой самолет. Он полагал, что пилот самолета прошел слишком близко к самолету Гагарина, пролетая на сверхзвуковых скоростях. Это вызвало опрокидывание и падение МиГа.

 В 1969 году Леонову едва удалось избежать травмы, когда дезертир Советской армии открыл огонь по лимузину с шофером, в котором он находился. Автомобиль проезжал через Москву в составе автоколонны с советским премьером Леонидом Брежневым, который был предполагаемой целью убийцы. Водитель лимузина был убит одной из пуль.

 К началу 70-х годов ему было поручено командовать первой в мире космической станцией с экипажем "Салют-1". Однако основной состав команды был заменен резервной командой, когда один из космонавтов, Валерий Кубасов, показал возможные признаки туберкулеза во время медицинского осмотра (это оказалось аллергией).
У резервной команды было мало времени на подготовку до запуска; Леонов опротестовал решение, но был, отвергнут начальством.
 Миссия "Союз-11" стартовала в 1971 году, и все шло хорошо, пока не настало время для возвращения космонавтов. Капсула "Союз" имела вентиляционные отверстия между двумя модулями космического корабля. Предполагалось, что они автоматически закроются для повторного входа, а затем снова откроются, когда капсула окажется на безопасной высоте. Но Леонов подозревал, что это была слабость конструкции, и предупредил команду, чтобы они закрыли их вручную перед возвращением на Землю.



 К сожалению, эта процедура была пропущена. Вентиляционные отверстия открылись преждевременно, и все три космонавта умерли в течение нескольких секунд, когда воздух был высосан из их кабины. Позднее Леонов писал: «Хотя это была не моя вина, я обвинял себя в том, что произошло».

После приземления Аполлона-11 на Луну напряженность в холодной войне между США и СССР ослабла.
 
То, что когда-то было бы немыслимо, стало реальностью - две страны договорились о сотрудничестве в космической миссии под названием «Союз-Аполлон». Две сверхдержавы будут запускать по отдельности космический корабль, который затем будет стыковаться на орбите.

Леонов командовал советской стороной миссии, и к нему присоединился Кубасов.
 Американскую сторону миссии возглавлял Томас Стаффорд, ветеран трех космических полетов. К ним присоединились Вэнс Бранд и Дик Слейтон, оба в их первом космическом полете.
 После того, как два космических корабля соединились, Леонов перешел в объединенный стыковочный модуль и стал ждать, пока астронавты НАСА откроют свой люк. Его встретил Стаффорд, и впервые Советский Союз вступил в прямой контакт с американцем на орбите.



 В течение двух дней космический корабль оставался в доке, три американца и два советских космонавта обменивались флагами и подарками, посещали космические корабли друг друга и вместе ели.
 Обе команды должны были выучить язык другого - и Леонов позже пошутил, что команды говорили по-русски, по-английски и «Оклахомски», имея в виду акцент Оклахомы Стаффорда.
 Эта миссия стала первым шагом на пути к расширению сотрудничества между двумя странами в космосе. Это подготовило почву для других совместных работ на советской космической станции "Мир" и, в конечном итоге, на Международной космической станции (МКС).



После миссии "Союз-Аполлон" Леонов стал главным космонавтом и был заместителем директора Центра подготовки космонавтов имени Юрия Гагарина под Москвой, где он руководил инструктажем экипажа.

 Он умер в московской больнице имени Бурденко после продолжительной болезни. У него остались жена Светлана и дочь Оксана.


Теги:

Оставить комментарий

При использовании материалов сайта обратная активная ссылка на itlm.ru обязательна.


Инфо


Dofollow сайты 2018
Яндекс.Метрика