Итальянская мафия. Пять семей Нью-Йорка. Семья Луккезе, Часть 2

«Прощай, головы!»

Вик Амузо и его не менее кровожадный помощник Энтони Кассо по кличке «Газовая труба», правили кланом с утонченностью кувалды. Вот как кратко Джерри Капечи охарактеризовал их руководящую философию: «Их менеджмент заключался в том, чтобы убивать любого, кто им по какой-либо причине не нравился. Вторым пунктом этой программы шли те, кто теоретически мог им в будущем разонравиться». Когда у руля семьи встали Амузо и Кассо, все традиции и правила мафии пошли псу под хвост.

Кровопролитие началось с того момента, когда Амузо и Кассо попали в число гангстеров, обвиняемых по так называемому «оконному делу», по которому проходили члены различных мафиозных семей, замешанных в даче взяток и вымогательствах в строительной отрасли. По заключенным эксклюзивным контрактам, финансируемые мафией организации имели возможность устанавливать сотни тысяч окон на строительных объектах Нью-Йорка по завышенным ценам и безо всякой конкуренции.

Амузо и Кассо знали, что их судьба висит на волоске, поэтому в 1990 году поспешно скрылись в неизвестном властям направлении. Они управляли кланом из убежища, периодически давая задания устранить того или иного субъекта, который, по их мнению, мог стать причиной неприятностей.

Первой мишенью стал их собственный наемный убийца, 120-килограммовый Пит Чиодо, признавший свою вину по «оконному делу». Чиодо понимал, что дойди дело до суда, и его усадят на гораздо более продолжительный срок. Боссы же посчитали, что Чиодо пошел на сделку с федералами и собирается дать показания против них, дабы скостить себе срок или вообще избежать наказания. Таким образом, действующий босс семьи, Альфонс «Маленький Эл» Д’Арко, получил приказ убрать «Толстого Пита».

Жилистый коротышка с вечно напряженным выражением лица, Д’Арко выполнил приказ и подослал к Чиодо команду наемных убийц. Отряд устроил засаду на станции техобслуживания на Стейтен-Айлэнд. Воспользовавшись тем, что Чиодо склонился над капотом своего автомобиля и  копается в двигателе, убийцы открыли огонь. По словам писателя Алана Мэя, «тело Чиодо приняло семь пуль, из которых пять прошли навылет». Но ни одна из пуль не задела жизненно важных органов и Чиодо умудрился выжить.

По иронии судьбы, Чиодо был крепким орешком, и вовсе не собирался болтать языком, несмотря на все ухищрения агентов ФБР. Но когда Амузо подослал к офису его адвоката пару ребят с сообщением о том, что он собирается убить его жену, «Толстый Пит» всерьез задумался над тем, стоит ли продолжать упорствовать и хранить свою клятву кодексу «омерты». Убивать женщин, согласно кодексу, было запрещено, но, видимо, Амузо и Кассо забыли свериться с правилами, так как в попытке достать Чиодо они совершили нападение на его родную сестру.

На женщину напали, когда она возвращалась из школы, куда каждое утро отводила своих детей. Несколько выстрелов из припаркованного рядом с домом фургона ранили Патрицию Капоццало в шею и спину. Однако, как и ее брат, она сумела пережить покушение. Некоторое время спустя после этого случая в багажнике машины обнаружили тело родного дяди Чиодо, Фрэнка Синьорино. Терпение у Чиодо закончилось и сомнений больше не осталось. Благодаря неустанным попыткам Амузо и Кассо уничтожить своего бывшего подчиненного, Чиодо согласился участвовать в программе по защите свидетелей и стал одним из самых «плодовитых» свидетелей против мафии.

Тем временем, Амузо и Кассо по-прежнему не могли успокоиться и уйти в тень. Будучи в бегах, они приказали действующему боссу Д’Арко уничтожить всех членов группировки Нью-Джерси, входящей в состав семьи Луккезе. Численностью 30 человек!

Разочарованный бестолковым правлением Амузо, босс Нью-Джерси Энтони «Тумак» Аччетуро перестал делиться с Нью-Йорком своим куском пирога. С его точки зрения, он и его солдаты зарабатывали кровью и потом деньги, в то время как от нью-йоркских начальников исходили одни неприятности. Все эти убийства и стрельба на улицах плохо сказывались на бизнесе семьи. Аччетуро пытался вести с Амузо переговоры, но безуспешно. Приказ гласил: «Мочи Нью-Джерси!»

«Дилемма Маленького Эла»

В этом самом месте Альфонс Д’Арко очутился в роли Алисы, упавшей в кроличью нору и оказавшейся на чаепитии у Безумного Шляпника. У Амузо и Кассо окончательно съехала крыша, и вести с ними какие-либо переговоры было попросту бессмысленно. Как пишет Эрнест Волкман в своей книге, на тайной встрече Кассо вручил Д’Арко список из 49 имен, приговоренных к казни.

Внимательно изучив бумагу, «Маленький Эл» выяснил, что половина этих людей являлись членами семьи Луккезе. Когда же Д’Арко попытался получить разъяснения о причинах столь жестокого наказания, Кассо лишь обмолвился, что все они – «подозрительные». На другом подобном совещании Кассо также заявил, что когда он перестанет скрываться, он закатит вечеринку, пригласит всех потенциальных жертв и замочит их всех одним разом.

Амузо в своих заскоках от коллеги старался не отставать. Он приказал Д’Арко выписать из Филадельфии эксперта-подрывника по душу главы клана Гамбино Джона Готти. «Маленький Эл» посетовал на то, что семья Гамбино, без всякого сомнения, будет жестоко и беспощадно мстить, и что Луккезе не нужны дополнительные проблемы. Амузо успокоил его тем, что пообещал поддержку со стороны босса семьи Дженовезе, Винсента Джиганте.

Само собой, в свете этих событий Д’Арко не мог не переживать за собственную судьбу. Если Амузо столь категоричен в отношении собственных солдат и близких, то может ли он, «Маленький Эл», чувствовать себя в безопасности? Первой весточкой близящейся опалы послужило разжалование Д’Арко с должности действующего босса и включение его в состав комитета из четырех человек, который должен был осуществлять управление семейными делами. Альфонс прекрасно знал, что Амузо и Кассо винят в неудачном покушении на Чиодо именно его, посему решил утроить бдительность.

29 июля 1991 агенты ФБР сцапали Вика Амузо и его телохранителя около пригородного супермаркета в Скрэнтоне, штат Филадельфия. Арест прошел тихо и мирно, но известие отнюдь не успокоило Д’Арко. Во-первых, это не отменяло контракт на его голову (если таковой был). Во-вторых, Кассо по-прежнему оставался на свободе.

Шесть недель спустя, Д’Арко вошел в отель Кимберли на Манхэттене, где высшие члены семьи Луккезе планировали провести совещание. Не успел он зайти в номер, как нутром почувствовал – что-то неладно. Алан Мэй пишет: «Д’Арко заметил выпуклость под пиджаком одного из присутствующих в комнате, что явно говорило о наличии у того оружия». Вход с оружием на подобные встречи было строго запрещен правилами. Внезапно мужчина извинился и удалился в уборную. Когда же он вернулся, выпуклость исчезла. У Д’Арко подкосились ноги, ибо это была классическая схема ловушки. Теперь следующий, кто зайдет в туалет, вернется оттуда с пистолетом в руке.

«Маленький Эл» был уверен на все сто, что западня предназначалась для него. Других вероятных кандидатур он вычислить не мог. Он лихорадочно подыскивал способ покинуть помещение, но понимал, что врагов слишком много и ему вряд ли удастся сделать это незаметно.

Когда еще один член собрания отправился отлить, Д’Арко понял, что час настал. Однако тот вышел без всяких происшествий и Альфонс решил, что стрелок – кто-то другой. В конце концов, иногда туалет используется по назначению. Значит, убийца по какой-то причине медлит.

В этот момент Д’Арко окончательно понял, что ему пора сваливать. Он быстро попрощался, вышел из номера и со всех ног рванул из отеля на улицу. Водителя и машины в означенном месте не оказалось, что еще больше укрепило его во мнении, что сегодняшней жертвой должен был стать он, «Маленький Эл». Он поймал такси и отправился домой, откуда несколько часов спустя, вместе с женой и детьми, умчался в неизвестном направлении.

Д’Арко тяжело переживал предательство. Он всегда неукоснительно следовал «омерте» и был предан делу семьи Луккезе. Однако правила, утвержденные «крестными отцами» прошлого, похоже, перестали быть в чести у нынешних гангстеров. Это Амузо и Кассо нарушили кодекс, не он. Альфонс страшно стыдился своего побега, тем более что он не чувствовал за собой никакой вины.

Поначалу он и не думал обращаться к властям, он лишь пытался спасти свою жизнь и жизни своих близких, в особенности сына Джозефа, который был в числе тех, кто провалил убийство Чиодо. Однако помощи было ждать неоткуда, и у Д’Арко не осталось выбора.

«Маленький Эл» стал первым в истории мафиозным боссом, давшим показания против собственных людей и коллег по криминальному бизнесу, после того, как власти согласились принять его и его близких в программу по защите свидетелей. Что ж, он стал первым, но не последним.

«Кассо наносит ответный удар»

Энтони Кассо по кличке «Газовая труба» попался в 1993. Он успешно скрывался от властей почти 30 месяцев, проживая у подружки в Нью-Джерси. Власти понимали, что Кассо представляет собой кладезь полезной информации, причем не только о самой семье Луккезе, но и о делах других кланов. Его сравнивали с другим незаменимым информатором, Сэмми Гравано по кличке «Бык», чьи показания против Джона Готти позволили упечь за решетку неуловимого Дона.

Но Кассо, судя по всему, не отдавал себе отчета, что, будучи перебежчиком, ему следовало вести пристойный образ жизни и отказаться от своего криминального прошлого. Складывалось впечатление, что Энтони всерьез полагал - налаженный контакт с властями дает ему право периодически отклоняться от заданного курса.

Заключенный в специальный тюремный отсек для «стукачей», Кассо частенько ввязывался в драки с сокамерниками. Однажды он напал на заключенного в наручниках прямо в душевой комнате. Затем вступил в стычку с верзилой раза в два больше его самого, дубася того сложенным в трубку журналом. Громила успел хорошенько избить Кассо, пока их не разняли надзиратели. В результате, оба отправились в карцер.

Джерри Капечи также утверждает в своих статьях, что Кассо пытался умаслить местную тюремную секретаршу, дабы та давала ему попользоваться непрослушиваемым телефоном. Он также неоднократно давал взятки охранникам, чтобы те проносили ему в камеру «наличные, стейки, суши, индеек, водку, вино и другую контрабанду».

Кассо был неуправляем, и сторона обвинения всерьез задумывалась о том, как именно он будет вести себя на процессе, если будет вызван в суд в качестве свидетеля. Посему они отказались от его «услуг» во время суда против Винсента Джиганте, посчитав достаточными показания Сэмми Гравано и Альфонса Д’Арко. Кассо был так взбешен тем, что его обошли вниманием, что даже накатал письмо в прокуратуру Бруклина, обвиняя Гравано и Д’Арко в нарушении клятвы и лжесвидетельстве. Это послание наделало немало шуму в стане обвинителей, которые опасались, что вспышка гнева Кассо может пустить всю их работу псу под хвост.

В этот раз Кассо перегнул палку. Его выкинули из программы и перевели из «свидетельской» тюремной секции на общий режим заключения. Будучи «крысой» для своих бывших коллег, Кассо был вынужден ютиться в одиночке ради собственного блага. Тем временем, из прокуратуры в суд пришло другое письмо, в котором обвинители просили отменить по отношению к Кассо все снисхождения, так как сотрудничество с ним не принесло никакой пользы. Другими словами, Кассо должен был отсидеть свой пожизненный срок полностью. Его времена «суши и стейков» закончились.

«Круговерть боссов»

В 1993 Вик Амузо, по-прежнему являясь боссом семьи Луккезе, сообщил на волю свои пожелания. Свой выбор на должность действующего главы клана он остановил на старом приятеле из Куинса по имени Джозеф Дефеде. После долгих лет междоусобиц и внутренних распрей, семья понемногу восстанавливала прежний статус. А затем Амузо полез в бухгалтерские книги и выяснил, что доходы семьи значительно снизились. Само собой, вина за недостачу легла на плечи Дефеде, которого Амузо подозревал в снятии сливок.

Джерри Капечи, цитируя неназванный источник, пишет, что Дефеде, который никогда не был «крутым парнем», дрожал от страха при мысли, что Амузо может с ним сделать за кражу внутри семьи. Отслужив на должности босса почти пять лет, он неожиданно сдался ФБР и признал себя виновным в укрывательстве части доходов от семейного бизнеса. Он легко отделался, ибо лучше сидеть в тюрьме, чем лежать на мостовой в луже собственной крови. Позднее он также последовал примеру Д’Арко и стал государственным свидетелем.

Следующим на трон взошел Стивен Кри, но срок его правления оказался совсем непродолжительным. Вскоре Кри обвинили в строительных аферах и отправили отсиживать мягкое место на нарах.

Его последователь точь-в-точь повторил судьбу Стивена. В сентябре 2004 очередной действующий босс, Луи Дайдоне был признан виновным за вымогательство и убийство. Всему виной послужили слова Д’Арко, который свидетельствовал, что, будучи главой семейства Луккезе, лично приказал Дайдоне убить гангстера, который собирался сдаться властям. Он также приказал Дайдоне засунуть жертве в глотку канарейку, дабы оставить предупреждение остальным желающим «почирикать с федералами». При помощи лупы, на фотографиях, суду удалось разглядеть во рту покойного вышеуказанную птицу, что послужило последним доказательством вины Дайдоне.

Стоит упомянуть, что история семьи Луккезе вдохновила деятелей кино и телевидения на создание некоторых ярких персонажей. К примеру, знаменитый фильм Мартина Скорсезе «Хорошие парни» по документальному роману «Гангстер» Николаса Пиледжи рассказывает о жизни и преступной деятельности союзника Луккезе Генри Хилла. В частности, Пол Сорвино играет Пола Сисеро, персонажа, прототипом которого послужил вполне реальный капо семьи Пол Варио. Генри Хилл (Рэй Лиотта) и Джеймс «Джимми» Конвей (Роберт Де Ниро) оба работали под началом Варио.

Многие считают, что Майкл Таччета, уличный босс одной из фракций семьи Луккезе, вдохновил авторов сериала «Клан Сопрано» на создание одного из самых узнаваемых персонажей современного телевидения – гангстера из Нью-Джерси Тони Сопрано, сыгранного Джеймсом Гандольфини. Также бытует мнение, что прототипом его консильери Сильвио Данте (Стивен Ван Зандт) является наемник Луккезе Томми Риккиарди. И Риккиарди, и Таччета оба присутствовали в том самом списке «смертников» Амузо, исполнение которого поставило бы крест на существовании филиала семьи Луккезе в Нью-Джерси.